Поэтично..е



Из инета


*Я стою такой унылый,

Предаю себя стыду,

Хулиганы дали в рыло

У прохожих на виду.


Был бы я резвей и легче,

Не в таких больших летах,

Убежал бы я при встрече

На здоровых-то ногах.


Будь я малость помоложе

И могучий, как амбал,

Я бы дал в ответ по роже

И закончил бы скандал.


Но они намного шире,

Без морщин и без седин.

И к тому же их четыре,

Ну а я всего один.


Плюс последствия гастрита,

Простатит и диабет…         И пришлось достать мне биту, 

Арматуру и кастет.


Получилось как-то глупо,

Неудобно, видит бог,

Но лежат четыре трупа 

У моих артритных ног.


Жить и жить могли б ребята,

Если б я был молодой…

Только ж я не виноватый, 

Что я старенький такой!*

Юрий Викторов

письмо из жкх

Уважаемый потребитель!

В связи с ухудшением ситуации по COVID-19, центры обслуживания клиентов будут закрыты на санитарную обработку в период с 13 по 16 октября 2020г.

Ответы на вопросы по вашему лицевому счету вы можете узнать на сайте ....или по телефону 

Мы заботимся о вашем здоровье и рекомендуем воздержаться от посещения общественных мест и мест скопления людей. А для защиты вашей семьи дома, предлагаем бактерицидные рециркуляторы воздуха.

Рециркулятор предотвращает распространение возбудителей инфекционных заболеваний таких, как грипп, ОРЗ, дифтерия, туберкулёз, COVID-19 и многих других заболеваний передаваемых воздушно-капельным путём. Они совершенно безопасны для человека, что позволяет проведение дезинфекции помещения в присутствии людей и домашних животных.

Бактерицидный рециркулятор AntiVir

Для помещений от 25 до 100кв.м

от 12 756

Рециркулятор бактерицидный предназначен для обеззараживания воздуха жилых, офисных помещений, лечебно-профилактических учреждений, парикмахерских залов, косметических, маникюрных и педикюрных кабинетов, спортивных, детских, учебных, производственных и других помещений в присутствии людей.

Поэтическое

"Раскинулось море красиво,
Не зная, чего его ждёт,
Корабль под названьем «Россия»
Вперёд задним ходом идёт.

Не слышно на палубе песен,
Не ходят матросы в кино,
Бюджет по-бедняцкому тесен,
Закончилась водка давно.

А где-то под палубой в трюме,
Где солнца лучи не видны,
Есть бункер, по ценности в сумме
Сравнимый с бюджетом страны.

Его стерегут офицеры,
А в нём – не от нефти процент,
Там пашет, как раб на галерах,
Седой, боевой президент.

Он деньги отчизны считает,
И прячет в свои тайники,
И в этом ему помогают,
Конечно, его двойники.

Не ходит к нему даже верный Песков,
Который поэтому злится.
Ему говорят: «Поищи дураков,
Кто рад от тебя заразиться!»

Машинки для денег зловеще шуршат,
От твёрдых валют содрогаясь,
Припомнил гарант про грядущий парад
И тихо сказал, улыбаясь:

- Мы родину любим не ради наград,
А чтобы она нас любила.
Пойду я, пожалуй, один на парад,
Чтоб враг увидал, что мы – сила!

- А мы? – заскулили в углу двойники.
- Мы тоже хотим прогуляться.
Но строг был ответ: - Вы – совсем дураки?
Нам вместе нельзя появляться!

На палубу вышел. Москва без людей
Красива, просторна, пустынна,
Не спросит в лицо либеральный злодей:
- За что наградил Ким Чен Ына?

Он кутался зябко в простое пальто:
- А вирусы – где же они же?
Похоже, выходит страна на плато,
Поскольку больных я не вижу!

Ему позабыли сказать в кураже,
Где тайны отгадка зарыта:
Все «скорые» просто стоят в гараже,
Поскольку Москва перекрыта.

На небо взглянул: самолёты летят,
Краса авиации наша!
Да с ними мы всех разнесём как котят.
Всех-всех, просыпайся, Наташа!

Приняв про ментов полномочий закон,
Что вскрытие тачек уместно,
Неспешно направился к бункеру он.
Уютнее там, если честно.

Что там происходит за сталью дверей?
Откуда заряд оптимизма?
Рассказывал мне один доктор-еврей,
Что есть специальная клизма!

Её направляют гаранту туда,
Куда экономика мчится,
А в клизме секретной – не просто вода,
А дивная жидкость струится.

В ней есть конопля, мухоморы и мох,
Мышиный помёт запашистый,
Принявший его говорит «С нами – Бог!»
И светится взглядом лучистым.

Он может по МРОТу раздать хоть кому
И тысяч по десять мамашам,
Покорный Перуну старик одному,
Неистов, смешлив и бесстрашен.

Напрасно кричат, что он гадок и лют,
Что он – надоевший и старый,
Он любит смотреть в одно горло салют,
Под звуки любэшной гитары.

Диагноз поставить достанет ума?
Болезни понятна картина!
Но все психиатры сидят по домам,
Таков протокол карантина…

Железного бункера тайная цель –
Уйти от реальности нафиг,
Туда не проникнут весна и капель,
И чатов Навального траффик.

Напрасно Россия ждёт жизни иной,
Кто скажет иначе – лукавит,
А в бункере прочном за бронестеной
Гарант конституцию правит."©

Околопандемийное

"Имперский карантин"

-Если больше нет никаких важных вопросов, все свободны.

-Ваше величество, есть еще один вопросец, но право же, мне как-то неловко.


-Говори. Совещание у нас тайное и можно говорить как на духу.

Император посмотрел в угол огромного зала для совещаний, где на стойках стояли бутылки минеральной воды, чайники, какие-то кушанья в вазочках, чашки и прочее. Три проворных, из личной охраны, холуя стояли рядом и ловили взгляды императора. Они понимали то, как он на них смотрит и подавали
нужное персонально для императора, для всех или кому-то прицельно.
Холуи все поняли и быстро влили в чашку ароматного чая и сверх того, несколько капель чего-то из специальной бутылочки. Взгляд императора сказал им, что на всякий случай, для говорящего следует заварить чай с полонием, но без команды – не подавать. Все было исполнено мгновенно и без единого звука, с грацией крупной хищной кошки.


-Не стесняйся. Что там у тебя важное?

-Ваше величество, как быть с карантином?

-С карантином? С каким карантином?


Император озабоченно оглянул сидевших за столом. Все стали сдвигать плечами, с таким видом, что впервые слышат это диковинное слово. Оратор увидел реакцию окружающих его товарищей и покрылся мелкими каплями пота. В гробовой тишине он услышал, как с шипением откатились от него кресла сидящих слева и справа.


Это был плохой признак, поскольку он не раз не только видел такие маневры, но и сам неоднократно маневрировал таким образом. Это делалось для того, чтобы в случае падения трупа он уже никого не зацепил, а просто упал на пол. Ему стало нехорошо и сильно захотелось в туалет. При этом мелькнула мысль о том, что возможно, больше он никогда не получит возможности справит хоть какую-то нужду.

Спиной он отчетливо почувствовал, что в его спину уперлись взгляды холуев. Поэтому он решил не откладывать и когда по изменившемуся цвету брюк император понял, что подчиненный не просто любит его, но боготворит, бросил холуям взгляд «отбой» и те снова вытянулись по струнке.

-Карантин, карантин, ах карантин? Ну конечно, карантин! Так что с карантином не так? Как он себя чувствует?

-Ваше величество, мы никак не можем угадать, как вы всемилостивейше соблаговолить соизволите? Продлять его или уже не нужно?

-А сами-то что, шельмецы, решить не можете эту пустяковину?

-Никак нет-с! Ваше величество.

-Что же ты, такое говоришь? Это что получается, император за вас работать должен?

В углу холуи чем-то громко звякнули. У докладчика снова изменился цвет брюк и у императора слегка отлегло.

-Ваше величество, не велите казнить, велите слово молвить.

-Ну попробуй.

-Мы исходили из соображения, что на чужое рот разевать нельзя, тем более – на императорское, мы и не посмели.

-Поясни. Что-то я не понял, куда ты клонишь?

-Мы рассудили, что народ, это – ваша собственность, как носки или вот эта чашка с чаем. А раз так, то какое право мы имеем вмешиваться в ваши отношения с вашей собственностью? Как скажете, мы так и сделаем!

Присутствующие почти синхронно затрясли бородами в знак согласия.

И тут докладчик рухнул на колени. Не то силы его оставили, не то ли это был знак преклонения перед величием императора, но при этом, брюки его мокро хлюпнули о мрамор. Безбожно фальшивя, докладчик вдруг затянул:

-Боже царя храни! Сильный, державный…

И тут все присутствующие стали срываться со своих мест и с разгону падать на колени, громыхая здоровыми мослами и скрипя артритными.

-Царствуй на славу! На славу нам…

Император явно не ожидал такого разворота событий и пустил скупую слезу умиления.

-Ну хорошо, хорошо! Прощаю вас рассаживайтесь по местам.

-Не смеем, ваше величество!

-Бунтовать? Вот вижу, что бунтуете. А ну как сейчас прикажу вас высечь розгами!

-Принять муки за императора – высшая честь!

Это снова подал голос докладчик с мокрыми штанами.

-Хорошо, хорошо. Император у вас хоть и строгий, но справедливый и справедливости ради скажу, что прощаю вас на сегодня. Занимайте свои места.

Все стали подниматься с колен. Многие вытирали слезы платками, расшитыми золотыми вензелями их дворянских фамилий. Какое-то время еще раздавались звуки двигающихся кресел, но потом все расселись и уперлись обожающими взглядами в императора. А тот, с высоты своего трона, еще какое-то время молча смотрел на них, подперев руку десницей, а потом – резко встал и тут раздался металлический звук удара металла о мрамор. Из-под мантии императора выпала сначала винтовка, а потом и лошадь громыхнула копытами об итальянский камень. Под мантией у императора было кимоно с черным поясом борца джиу-джитсу.

Все мгновенно сорвались со своих мест и стали по стойке смирно, только император знаком показал им, чтобы все сидел на своих местах. Он заложил руки за спину и стремительно стал измерять зал по диагонали, своими имперскими шагами.Так он прошелся несколько раз а потом строгим голосом и непонятно к кому конкретно обращаясь, громко и твердо спросил:

-Сколько сегодня заразилось?

-Одиннадцать тысяч двести, ваше величество.

Это уже подал голос кто-то другой  из присутствующих.

-А вчера?

-Примерно столько же.

-А позавчера?

-То же самое, ваше величество, уже с неделю.

-Значит ситуация стабилизировалась?

Тут встала трясущаяся дама и робко отрапортовала.

-Ваше величество, стабилизация наступает при коэффициенте заражения «единица».

Император сделал еще несколько отрезков, когда в крайней точке доходил до угла, где стояли столики, приборы и холуи. Потом снова дошел до середины зала, остановился и спросил.

-А у нас сколько?

Трясущаяся женщина хотела было что-то сказать, но тут подорвался докладчик с мокрыми штанами и опережая неопытную коллегу звонко уточнил.

-Ваше величество, об этом-то и речь! Сколько скажете, столько и будет.

-То есть, вам не важно, сколько там на самом деле, а важно, сколько скажу я?

-Так точно-с!

-Ну допустим, я скажу – один или меньше, что тогда?

-Тогда снимаем карантин?

-А если я скажу, что минус один. Тогда что скажете?

-Скажем «Чудо еси!» И наступает исцеление невиданных масштабов и все нам станут завидовать.

Императора эта мысль явно заинтриговала. В такой момент, когда он сосредоточился на мысли, его никто не смел тревожить. Как раз перед глазами присутствующих, рождалась гениальная многоходовка. И еще будучи погруженным в свои мысли император начал формулировать мысль.

-Значит так. Объявляем, что у нас – коэффициент один и отменяем карантин. А на самом деле…

Collapse )