?

Log in

No account? Create an account

Наше незнание простирается на всё более далёкие миры.


Поэтическое
jeanxan40
Радости от вас не скрою,
Я ужасно горд и рад:
Оказалось, мы — герои.
Поголовно! Все подряд.

Если получил по морде
Или стулом по башке,
Знай: тебе готовят орден,
Дырку делай в пиджачке!

Но при этом знать уместно,
Что побои нанести
Должен кто-нибудь известный,
Чтоб к медали подвести.

Нужно чтоб, артист народный,
Сильно в глаз вам засадил,
А не пьяный кто угодно,
Чтобы Путин наградил.

От поэтов
jeanxan40
В политической деревеньке
Вновь разборок переполох:
Кто гаранта любил за деньги,
Кто — «за так», как последний лох.

— Как же так?!! — возопил Миронов:
— Мы с ним так и эдак «тыр-пыр»,
А теперь сидим как ворона,
Уронившая в басне сыр!

— Репутация вся запятнана,
Юбка порвана до и от…
Президента любить бесплатно
Может разве что идиот!

— Коммунисты, народа слуги
Налюбили аж миллиард!
Это что там, блин, за услуги?
«Нетрадиция», говорят!

— Проституцию называет
Он важнейшей из всех работ,
Так пускай, блин, вперёд башляет!
По-другому не будем! Вот!

Из просторов интернета
jeanxan40
Это было необычное и явно неофициальное мероприятие. Император собрал своих приближенных не в тронном зале и даже не в зале для совещаний, а в дворцовой кухне. Так было всегда, когда императору надо было нарезаться просто до поросячьего визга. Из прислуги был только повар Пригожин, который поджарил на закуску царские яйца и царские же колбаски.Была еще осетровая икра посреди стола, но ее никто не ел. Как ни странно, пили из мелкой посуды – «лафетников», и процесс одухотворения шел не очень быстро, ибо надо было выговориться, и в первую очередь – самому императору.

— Ну вы же обещали в честь моего дня рождения запустить ракету и не простую, а с живыми космонавтами внутри!

— Так мы и запустили! – бодро ответил руководитель Имперкосмоса. – И космонавтов туда посадили живых. Не расстраивайтесь вы так. Людям все равно приятно. Подумаешь, не долетела и упала? Мало ли их падало, но как сработала система аварийного спасения, это же блеск!

— Я, конечно, извиняюсь, — вмешался в разговор человек с невыразительным лицом, – ваша система аварийного спасения не могла сработать, она отстрелилась еще раньше.

— Отстрелилась? Ну и что? Зато парашюты сработали как надо. Да что вы такие унылые все? Люди радуются, пьют шампанское на улицах, счастливы, что все живы остались.

— Это – точно, — отозвался визирь Володин, – Дима правильно говорит. Правда, пьют не шампанское, а «боярку» и радуются тому, что хватило денег на ее покупку, но то, что на улице – без сомнений.

Пили уже без тостов, не чокаясь и без очередности. Просто Пригожин подливал всем водку и каждый пил, когда считал нужным. Император как раз допивал свою рюмку и расслышал только последнее, что у Володина нет сомнений в словах главного космонавта империи.
— К тому же, — бодрым голосом продолжил Дмирий Навозин, — я тут посовещался со старыми инженерами и они мне все сказали, что на станцию летать опасно, и вообще, надо оттуда эвакуировать наших ребят.
— Это почему так? – поднял на космонавта свой левый, лысый глаз император.
— А потому, ваше величество, – Навозин одни глотком хлопнул содержимое рюмки, – что американцы тайно сверлят борта станции, чтобы сделать нам гадость. Их уже ловили на этом. Представьте, если они просверлят иконы, что будет?
— А действительно, что будет? – Поддержал Володин и уставился на то место, где сидел плутриарх всея империи, Гундос Первый, Таврический.



Плутриарх же не подавал признаков жизни. Он давно снял свой шлем с крестом и расстегнул скафандр. Видимо, он как-то по особому устал и уложив свою длинную бороду в тарелку с жареными яйцами, остальной головой спал рядом с тарелкой. Его аккуратно растолкали, он испуганно сорвался со своего места и заорал:

— Анафема! Анафема вам бесы! Изыдите…

Но потом понял, где он находится и что ему просто приснился дурной сон, а потому извинился и добавил.

— Весь в трудах я. Борюсь за наши исконные скрепы духовности, вот силы и оставили меня грешного и уснул я аки свин в паскудной лавке…

— Ладно-ладно, — примирительно сказал император, – мы тут о ракете говорили и о ее падении. Что скажете? Ведь ее освящали, кропили святой водой, закладывали святые мощи в первую и во вторую ступень, а оно вон как получилось.

— Да уж! – поддакнул Навозин. – Ваши люди брызгали водой, а ладана сожгли столько, что американцы выдали в эфир сообщение о преждевременном старте, но вот – извольте видеть, грохнулась ракета.

В это время Плутриарх с брезгливостью вытирал от желтков свою бороду. Она уже слиплась и просто салфеткой оттереть было не реально. В момент, когда Навозин задал свой вопрос, Гундяй как раз поливал бороду водкой из графина, иногда делая из него могучий глоток.

— Дима, тебе ли задавать эти вопросы? Я ведь не раз говорил, что ваши затеи с ракетами – не богоугодное дело. Человек должен жить на плоскости земли, а небесная твердь – обиталище Господне. Ведь уже давно мы предупреждали, что дырявить небесную твердь вашими ракетами – богомерзкое дело, которое кончится весьма плохо. Так при чем тут наша святая вода и кадила? Мы сделали все по канону. Раньше, после освящения, даже названия давали кораблям, соответствующие. Вот еще при старом царе…

— Минуточку! – тут в Навозине проснулся ученый со степенью, – при царе не было ракет! У меня все записано.

— Зато были морские корабли. – назидательно вымолвил Плутриарх, – бывало, покропим его святой водой, осеним крестным знамением по канону и вот его уже называют канонерской лодкой. А теперь что? Тьху! – и Плутриарх смачно плюнул в ведро с икрой. – Срам один – «Союз»!
— Хорошо, вы меня почти убедили в том, что в общем полет был нормальным, хоть и коротким…

— Ваше величество, — перебил императора Навозин – а как американцы перепугались, представляете? Они же там все слабонервные. У нас бы ракета грохнулась на школу в Беслане или на театр в Дубровке, да хотя бы на жилую многоэтажку, и что? Да ничего. Никто бы этого даже не заметил. Если бы в обед грохнулась, под вечер уже обсуждали мордобой, которые устроили футболисты в кабаке. Вы же знаете свой народец? Вон Алина Кабаева показала свою кандидатскую диссертацию и бюст – все, никому ракета уже не интересна. А нам всегда есть, что показать. На худой конец Валя Матвиенко стриптиз может на ТВ показать…

— А что сразу, Валя? – отозвалась известная спикересса рядом с которой стоял наполовину заполненный стакан – Валя вам что, в каждую дырку затычка?

Плутриарху же было снова уснул в тарелке с жареными царскими яйцами, но последние слова его явно возбудили.

— Прошу прощения Валечка, что вы про дырки рассказывали, я не расслышал?

Но император метнул грозный взгляд на Плутриарха и он снова занялся очисткой своей бороды, а Валя хлопнула свои полстакана водки и зачерпнула ложку икры из ведра на закуску.

Щедрость власти
jeanxan40
У моей соседки тёти Сары
В Чебоксарах зять живёт, Ашот.
Он сказал, что стало в Чебоксарах
Жить пенсионерам хорошо.

Пенсия, конечно, маловата,
Но довольны абсолютно все.
Почему? Катают их бесплатно
В парке на огромном колесе.

Развалясь в кабиночках по-царски
(Сверху, кстати, офигенский вид),
Бабки обсуждают чебоксарский
Незамысловатый тихий быт.

Вон за гаражами по стакану
Алкаши шарашат вместо ЗОЖ,
Ходят проститутки-наркоманы
(В смысле, отдыхает молодёжь).

Жить, конечено, многое мешает,
Цены повышают там и тут,
Но зато бесплатно обещают
В праздники скакалки и батут!

Пивасик
jeanxan40
Алкоголизм в России — это сказки,
Придумка русофобской сволоты,
А пьём мы для спасенья Дерипаски
От санкций и возможной нищеты.

Нам для чего нужны ночные пьянки?
Зачем нам пиво через «не могу»?
Чтоб счёт на дерипасковские банки
На миллионы шёл назло врагу!

И ничего, что нос к рассвету синий,
Но горд любой в отечестве алкаш
Что наш родной российский алюминий
Поддержан был за счёт ночных продаж.

Мы скажем миру гордо, смело, чётко:
Чтоб санкций время поскорей прошло,
Мы ночью пить готовы даже водку,
Чтоб поддержать российское стекло!

А вы ещё не догадались что ли,
Что скрыто под названием «Русал»?
Всё просто! Это — «Русский алкоголик»,
Мне лично Дерипаска рассказал.

Из анекдотов
jeanxan40
Один еврей просит у другого коробок спичек, прикурить, а тот ему отказывает.
- Hо почему?
- Я заметил за тобой одну вредную привычку.
- Какую?
- Если ты у меня берешь коробок, то всегда возвращаешь на одну спичку меньше.

Из просторов интернета
jeanxan40
Время шло, а императора все так и не удалось развеселить. Раньше-то он был веселый и шустрый, охрана вся мокрая ходила потому, что часто теряла его из виду. Росточком он небольшим получился и потому шмыгнет, бывало в за какую занавесь или в совсем задний проход, и нет его. Охрана с ног сбивается – ищет, и в собачьем питомнике, и в постели у спортсменки, и в келье с попами – нет его и хоть ты тресни. И только потом из ПВО сообщают – вот он, сердешный, с аистами летит куда-то. Или еще бывало, наберет цыган, Кобзона, Задорнова, а то и весь ансамбль Александрова и в Сибирь, к шаманам. У них такие грибы, что пейот у Кастанеды просто отдыхает. Бывало такое вытворяли, аж страшно. И ничего, на утро никто и ничего не помнит, только ощущение того, что хорошо погуляли остается. Бубны у шаманов, какие порвали, в какие нагадили, олени опять же – шарахаются от каждого звука, а как-то раз нашли рядом с костром мертвого медведя. Никто не нашел на нем ран, как умер – непонятно, но видно, что мучился перед смертью.



Но прошло все это. Печальным стал император, да и нет уже ни ансамбля, ни Кобзона, ни Задорнова. Оленей всех извели и медведей. Некуда императору податься и тогда он стал выспрашивать у министров, как вообще в мире, что делается и что там думают о нем об императоре и о его империи. Оказалось, что и тут все не так хорошо, как он себе представлял. В общем, на тайное совещание были приглашены министр иностранных дел Ноздря и владыка иномирских дел Гундос.



— Ну что же – начал император – как там твоя поездка в Стамбул? Что решили? Как вообще там погода и все такое?



— Ваше величество, не велите казнить…



— Есть за что?



— Ну, мы все перед вами грешны и живот наш в руках ваших…



— Вот давай без этого, а? Я как представлю твой живот, да еще в своих руках. Фу, мерзость какая. Будь тебе пять или шесть лет, тогда бы можно было и про животики поговорить, а так – не гневи меня, рассказывай.



— В общем съездили хорошо и встретили нас хорошо. Мы пояснили нашу позицию, но там патриарх уже в таких летах, что дипломатического языка так и не понял, пришлось пояснить просто и по сути.



— Да-да – поддакнул иностранный министр и отодвинул от себя чайные приборы.



— Так ты ему пояснил по-простому?



— Пришлось, ваше величество. Но я ему культурно все рассказал, мол – вывеску можешь оставить здесь, а отдел кадров перемещай к нам, у нас – компьютеры есть правильные, да и хакеры первоклассные, никому не дадим покуситься в таинства назначения на духовные должности. Я ему рассказал, как у нас все отработано, что каждого кандидата проверяют спецслужбы, чтобы никакой крамолы не водилось и прочего. В самом деле, зачем ему это надо? Мы сами можем всех назначать. Кстати, предложил ему и нашу секретаршу, чтобы она набирала и публиковала тексты. В общем, пообещал ему неограниченное количество порошка – министр иностранных дел энергично закивал головой, блестя пенсне – бронированный автомобиль и банковскую карточку с безлимитным счетом. Но старик ничего не понял.



— И ты…?



— И я ему так аккуратно говорю, что полоний хоть и редко встречается в природе, но он может его встретить почти гарантированно.



— А он что, не слышал о полонии?



— Хуже. Он мне на ухо шепнул ересь.



— И что же это за ересь такая может быть? Нас вроде ничем уже нельзя удивить.



— Нет, это была чистая ересь. Я даже боюсь ее здесь произносить, чтобы не прогневить небеса.



— Властью, ниспосланной мне оттуда – император показал глазами наверх – приказываю тебе огласить ересь, какой бы она ни была!



— Он сказал:..........



В зале возникла неловкая пауза, а эхо еще несколько раз повторило последнюю фразу и присутствующие начали оглядываться по сторонам. Дело было ночью и когда из темных углов послышалось эхо, император вдруг ощутил, что хорошо бы справить малую нужду, а заодно и большую, но усилием воли, присущим разведчику, сдеражал эти позывы и немного надтреснувшим голосом спросил:



— И что же ты?



Патриарх жевал свою бороду и даже силился глотнуть ее и по всему было видно, что он прямо сейчас не сможет продолжать говорить и тогда инициативу перехватил министр. Он давно недолюбливал патриарха и решил, что сейчас можно вернуть все те колкости, которые тот отпускал в его адрес без единого ответа.


Ваше величество, давайте я! Ну и нашему патриарху сделалось нехорошо. По дипломатическим каналам стало известно, что он ответил «..... », после чего развернулся и пулей выскочил от вселенского патриарха. Это все.



Император с каким-то странным видом, совмещающим сожаление и решимость, придвинул поближе к патриарху кружку с чаем. Но решил, что надо выслушать министра и потом уже обоих напоить. Он кивнул охране, чтобы та была готова к церемонии насильственного чаепития, которая практиковалась тут чуть ли не каждый день.



— Хорошо, — глухо подытожил император – улун (чай) пусть настаивается, а пока хочу послушать министра иностранных дел о ходе операции прикрытия «Скрипун» в Англии. Я поручил тебе там все закрыть, чтобы не воняли про Скрипалей и ту бомжиху, которая преставилась от нашего препарата. Как с этим вопросом? Ты же знаешь, я летал в Сибирь за грибами и не в курсе дела.



— В общем, государь, мы справились. Маша Захарова стояла насмерть и все отрицала. Да и ваш Песков был хорош, особенно мне понравилось, как он процитировал Тацита: «Кошелек, кошелек! Какой кошелек?». Мы им всем четко указали, что это – не мы, и что не пойман – не вор.



— Ты это, — откашлялся император, – про воров полегче. Воры – уважаемые люди, и делают очень много для империи и ее общака. Так что – аккуратнее.



— Виноват, ваше величество, больше такого не повторится!



— То-то же! Фильтруй базар, алень или вернее – конь. И что было дальше, они поверили?



— Вы будете смеяться  мой император, но у них там какое-то массовое помешательство.



Император откинулся на спинку трона и стал глазами зыркать по темным углам, откуда эхом разносилась ненавистная фраза. Да что там, сам министр обнаружил, что в его туфлях стало сыро, но виду старался не подавать. Так прошло минут десять, пока все приходили в себя. Император заметил движение справа и слева от себя. Сначала подумал: «Хана! Они уже здесь!», но потом понял, что это подменялись номера его охраны, они пулей выметались в туалет, а на их место становился сменщик. Дело в том, что они стояли ближе к темным углам, откуда эхо было слышно еще лучше. Но, в конце концов, император вспомнил, что подчиненным нельзя показывать ни страха, ни растерянности, ибо как только они почувствую слабость – порвут как Бобик грелку. Выйдя из нирваны, он напустил на лицо важность и строго спросил:



— Ну, а ты что?



Министр хотел было рассказать, что он поверг коллегу на лопатки и пояснил ему, что на тех фотографиях изображены не сотрудники ГРУ, а простые актеры, которые играли в известном телесериале, что империя к этому вообще не имеет никакого отношения, а все совпадения – случайны, что лично он – борется за мир, всеми возможными и невозможными средствами. Но потом понял, что император не поверит, как не поверил в прошлый раз, когда пропало полтонны кокаина в Аргентине. Похоже на то, что пока император с министром обороны жрали потаенные мухоморы в своей Сибири, ему еще не доложили о потере двух тонн кокса в Бельгии, а может уже и доложили, как это узнаешь? В общем, он решил использовать средство, которое триста лет назад изложил Петр 1 в своем указе, где описал вид лихой и придурковатый, который должен иметь подчиненный перед лицом начальствующим. К счастью, министру не надо было прилагать для этого каких-то особенных усилий и он просто расслабил мышцы лица и эффект не заставил себя ждать.



Но в этот момент оказалось, что патриарх уже выплюнул бороду и решил вернуть министру долг:



— Ваше величество, он ответил «...... » и положил трубку.



Император уже просто по-деловому пододвинул кружку и к иностранному министру, но потом задумался и спросил обоих посетителей сразу.



— И каков наш ответ им на это?



— Ваше величество, — продолжил патриарх – мы тут посоветовались и решили объявить о ереси вселенского патриархата, выйти из него, и предать анафеме самого вселенского и его епископов. Они мешают не только нам, как московской патриархии, но православию, христианству и вообще – богословию. С этим Стамбулом мы так и не сможем решить главный канонический вопрос, который поставлен современностью.



— Что за вопрос? – поинтересовался император.



— Мы не хотели это вам говорить раньше времени, но раз уж так сложилось…



— Да знаю я. Вы меня хотите канонизировать и сделать святым при жизни и не знаете, как это сделать



— Извините, ваше величество, тут вопрос намного глубже и шире. Наши богословы никак не могли прийти к одному мнению в том, кто вы: бог- сын или бог-отец и единственное, с чем все согласны, что вы точно – святый дух.



— Интересно, и что же вам помешал сделать Стамбул?



— Мы пришли к выводу, что вы – и то, и другое и третье, в одном лице. Полное воплощение!



Император смахнул слезу и расцеловал патриарха.



— Ваше величество, мы – тоже – зачастил министр – мы тоже!



— Что, тоже?



— Мы решили признать Америку и Англию не легитимными, а ООН – неправомочной и предложили провозгласить вас императором всея Земли и плевать, что они там обо всем думают. Зачем нам перед ними унижаться?



Император обнял их обоих, махнул охране, мол – все в порядке, и вместе с ними вышел из зала. Величие уже просто не умещалось в нем и надо было выйти на улицу, дабы им, величием – осветить всю землю и заодно – приказать солнцу вставать и светить.

Телеграмное
jeanxan40
Однажды ты постареешь и не заметишь этого. Старость придёт к тебе молодому и здоровому, тихо зайдёт в комнату, молча сядет в твоё любимое кресло, устроится поудобнее, поправив подушки и начнёт ждать. Ждать пока ты её заметишь. Тебе и в голову не придёт, что она уже пришла, ты ведь молодой, здоровый, только начал жить во всю силу. Только получил работу и съехал от родителей. Машину купил, старенькую, но на ходу, женился или собираешься, закончил училище или университет, открыл холодного пива, включил компьютер, хочешь плюхнуться в любимое кресло, чтобы наконец пожить, да фигушки, место занято.

Старость придёт к тебе в дом и убьёт твою молодость. Задушит ту птицу свободы, ради которой ты рвал все оковы и безумствовал. Убьёт то, ради чего ты ругался с родителями, убегал из дома, попадал в неприятности и набивал шишки. Просто вычеркнет твою молодость из реальности тогда, когда ты уже всё сделал для того, чтобы начать ей наслаждаться. Ты же только взял разбег, накопил немного денег, оставил школу позади, решил, что сам всему хозяин...

Из просторов.... Нета
jeanxan40
В белом плаще с песцовым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, с
седлом между ног и совершенно без одежды под плащом, он вышел на сцену.
Публика в неистовстве аплодисментов, разбивала свои ладоши в кровь. Он
оглянул эту массу и тихо, почти неслышно сказал:
— Люди как люди. Обыкновенные люди. В общем, напоминают прежних. Квартирный
вопрос только испортил их. И украинский. Сирийский – тоже немножко
спаскудил. А впрочем – все то же самое.
— Мессир, — процедил сквозь усы Песков – пора начинать.Read more...Collapse )

по поводу
jeanxan40
Поэт Орлуша готов помочь правительству РФ нести чемодан со взятками и откатами

Правительство сдало в багаж
С пенсиями саквояж,
Корзинку с зарплатой врачей,
Крымнаш (а иначе он — чей?),
Рюкзак статистических данных
И много других чемоданов,
В которых — надзор и контроль,
Секретный военный пароль,
Штрафы, проверки, запреты,
Соцсети и интернеты,
Слияния и поглощения,
Смены себе обучение,
Доходы, налоги и сборы,
Аресты, суды, режиссёры,
Нацгвардия, прокуратура,
Мельдоний, полоний, культура…

Ну как же их все унести!
Ой, что-то пропало в пути!
Один чемоданчик, а в нём…
Что? Честность? Фигня, проживём!


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.